ФЭНДОМ


Серая статья
Серая статья
Это статья - набросок, в ней слишком мало информации. Если вас интересует данная статья, то спросите главного автора - Мегалиона.
Для достижения статуса Зеленой статьи в статье должен быть инфобокс, навибокс, одно изображение/арт/эскиз и 5 тысяч бит информации.
Wikia-Visualization-Add-7 Статья из Паутины Жизни
Внимание! Эта статья перенесена из Паутины Жизни. Вся информация здесь давно устарела и требует обновления.

Когда то я написал этот рассказ и забыл о нем:

Это был плохой, пасмурный день. Тучи закрыли небо и неслись с юго-востока. Иногда выглядывали солнца, намекая, что они есть ещё в этом мире. Сквозь пелену облаков виден огромный гигант Эффен, опоясанный пылевым кольцом.
Трое человек поднималась по лестнице, которая, как змея, петляла по склонам ущелья. Первым шёл воин, Махиз, с двумя бронзовыми мечами. За ним следовал Амасу, вор в бедной одежде, с кожанной сумкой на плече. последним, опираясь о посох, шёл старец ашван, одетый в узорчатую галабею и огненный тюрбан.
— Эх, чёрт! — вымолвил Амасу, неуклюже подскользнувшись на камне, и потеряв равновесие, он упал, и всем телом распластался на лестнице из красноватого песчанника, больно ударившись подбородком, разбив нос и поцарапав руки.

Идущий впереди широкоплечий Махиз обернулся, увидел упавшего вора, покачал головой, и ничего не сказав, пошёл дальше.

Следующий позади старец ткнул вора в бок посохом и помог подняться:
— Вставай, пошли!

Это был Феруз, ашаван, мастер огня и тайных действий, с посохом из белого дерева долины Медда. Амасу недоверчиво посмотрел на него, поднял свою сумку с земли, отряхнул её и повесил обратно на плечо. Потом всхлипнул разбитым носом и не сказав ни слова, стал дальше подниматься по ступеням. Справа возвышались красноватые стены ущелья, освещённые заходящими солнцами. Слева — крутой обрыв, и там, внизу, уже темно, слышен лишь журчащий ручей, да видны очертания густых трав и колючих кустарников. Пологая лестница, как змея, петляла по краю пропасти. разрушенная от дождей и землетрясений, она вела вглубь ущелья. шаги путников нарушали тишину, отзвыаясь эхом от высоких скал. Сквозь просветы в тучах появлялись солнца и освещали лежащую позади долину, покрытую кедровыми лесами. Через неё на север текла река, потом круто поворачивающая на восток. Над поворотом, на холме посередине реки стояли руины города-крепости — некогда столицы древнего царства — этой местноти, Модар Шааса. У берегов реки ютились несколько захалустных деревень, сложенных из камня и дерева. Ущелье повернуло вправо, и пейзаж скрылся за отвесными скалами. Лестница кончилась, и вывела на небольшую площадку между гор. Над ней возвышались каменные колонны, которые выстроились по двое в ряд, стоя почётным караулом у недорушенного входа в усыпальницу царя. Некоторые из них стояли, другие же — наполовину треснули, и лежали, поваленные наземь неукротимой природой. Несколько перекрытий осталось от древней крыши, остальные же в беспорядке валялись на земле. Немолодой уже ашаван, с огненными глазами, и пепельной бородой прислонился к одной из колонн, достал платок, и вытер набежавший пот на лбу: — Вот оно. Махиз просвистел от удивления, а Амасу почесал свою жиденькую бородку: — И его никто не ограбил? — Никто об этом месте и не знал даже… — ашаван недоговорил, вспомнив об исчезнувшей экспедиции. Лежавшая перед ними гробница чем-то напоминала покорёженную мумию, вылезшую из земли. Два высокорасположенных окна от удивления распахнулись, а покорёженный, наполовину заваленный вход скорчился в гримасе боли. Внутрь можно было попасть через узкую щель. Сумерки уже накрыли ущелье, и холодный ветер порывами прилетал с гор. Путники зажгли факелы, и один за другим они проникли внутрь. Первым вошёл Амасу — он внимательно осматривал пол и стены, ища скрытые ловушки и двери. Вторым еле протиснулся широкоплечий Махиз, держа свои сабли на готове. Последним залез ашаван, по дороге порвав одежду об острый камень. Они оказались в Зале Света. Почти у потолка, в двух высокорасположенных окнах проглядывало темнеющее небо. Там уже заблестели первые звёзды. В помещении было сухо — лишь шаги путников, да стрёкот цикад снаружи нарушали тишину. две высокие ложные колонны стояли по бокам входа в следующий зал. Капители на них были в форме шестиконечных звёзд. С двух сторон от колонн были углубления в скале, в которых стояли вырезанные круглые столы из камня. На левом стояли кувшины, некогда наполненные водой. На правом — истлевшие корзины, ставшие птичьими гнездами. Путники долго здесь не задержались и двинулись вглубь гробницы. Они прошли короткий коридор, и оказались в Зале Песнопений, выполненного в виде шестигранной пирамиды. здесь с правителем прощались его приближённые, а жрецы светил и стихий пели обрядовые гимны, желая успокоить его мятежный дух. Амасу внимательно осмотрел зал, и не заметив ловушек, пошёл дальше — к удивлению, следующая дверь тоже была открыта. «Странно — наверное, здесь кто-то уже был» — вор осмотрел створки двери, а потом двинулся дальше, осторожно ступая по многовековой пыли. здесь её было больше, и стали ясно видны шестеро пар оставшихся следов. они вели в следующий зал. — здесь кто-то уже был — указал вор на чёткие следы. — Посмотрим, что с ними случилось — ответил ашаван, когда они вошли в Зал Подношений, где в центре стоял алтарь, а за ним — статуя грозного царя на колеснице с конями. :Его лицо было разбито, а имя стёрто — теперь его дух скитался по земле, не найдя пристанища в царстве мёртвых. на алтаре стояли давно забытые амфоры и кувшины. Несколько из них валялись разбитыми на полу — возле них было больше всего следов. По бокам от статуи, с двух сторон были двери, ведущие в следующие залы. правая дверь была разрушена, и засыпана горной породой, а левая — открыта, и именно туда уводили следы. Они пошли по следам влево, прошли коридор и вышли в небольшую комнату-развилку. здесь двери были закрыты — одна вела в бок, в усыпальницу царицы, а другая — прямо в главный зал гробницы. Двое пар следов отделялись от остальных и исчезали под боковой дверью. Двери представляли из себя четыре вырезанные плиты из твёрдого песчанника, соединённые по спирали в центре, на уровне груди. проблема была в том, что бы найти правильное положение ключей, и повернуть их одновременно. Амасу подошёл к боковой двери, потрогал, пощупал замочные скважины, заглянул внутрь них и вздохнул: — Жаль, она заблокирована, — на юге Плато Огня вору часто приходилось вскрывать богатые гробницы. — Тогда отоиди — Амасу отошёл, ашаван приблизился к двери, закрыл глаза, протянул руку и тут же её отдёрнул, распахнул глаза, смотря, как будто за дверь, — жаль, но и мне здесь не справиться — он повернулся и посмотрел на другую дверь, приказав: — проверь её. Файл:J261301 1369837156.jpg Амасу уже был у неё, щупал её руками, ища замочные скважины. Немного погодя он стал рыться в своей сумке, вытаскивая трёхгранные ключи и вставлять их один за другим в замки. Когда они все оказались там, вор обернулся: — Нужна помощь! Похоже, мне одному не открыть эту дверь. Феруз внимательно следил за вором: — Что надо делать? Амасу указал на дверь: — два слева, — я открываю, те два — вор указал на ключи справа — повернёте вы. — Хорошо, — Феруз и Махиз взялись за свой ключ. — Давай! — и все они разом повернули ключи. раздались пощёлкивания затворов, и дверь медленно раскрылась, а её створки ушли в боковую стену. Их взору предстал уводящий вниз круглый туннель, приглашающий путников во тьму. Вытянув факел вперёд, Амасу пошёл первым. Спину ему прикрывал Махиз. лестница вскоре кончилась, и они пошли по коридору. Впереди засиял тусклый свет. Сияние постепенно разгоралось всё ярче, пока путники не вышли в главный зал гробницы, окрашенный светом в красноватые тона. Файл:Главный зал гробницы царя Новия.jpg Амасу поднял факел и осмотрел зал: Центром композиции был большой саркофаг из чёрного базальта, в котором и лежал прах царя. над ним стоял конический постамент с зубцами, в которых сиял ослепительным светом камень огня — один из древних артефактов людей огня. Амасу прикрыл глаза рукой от света и увидел всё остальное: Четверо высохших трупа лежали в разных позах на полу. один из них почти дотягивался до камня огня, наполовину лежа на саркофаге. Второй сидел, оперевшись спиной об одну из двух колонн, держась за живот одной рукой. третий лежал на животе чуть поближе, четвёртый — скрючился в паре метров от главного входа. Картину добавляли два боковых входа, ведущие в следующие залы. Вор подошёл к саркофагу, осмотрел умершего, наполовину лежащего на нём. Тело высохло и стало похоже на древнюю мумию. Кроме выжженых глаз, смотревших на камень огня, на теле не было других повреждений. Казалось, что умерший просто упал здесь и умер. В это время Махиз, осматривая другие тела, и переворачивая лежащего на животе, вскрикнул: — мрак! — от отвлёк Амасу от раздумий. Вор обернулся — Махиз сыпал ругательствами, отряхивая руки об штаны. Амасу подошёл к перевёрнотому трупу — там, где он лежал, остался отпечаток присохшей к полу ткани. Само тело было изуродовано — лицо игрудь были изьедены блестящей чёрной жидкостью, похожей на битумную смолу. В ярком свете артефакта это вещество таяло, открывая нетронутые, засохшие внутренности. Вор обернулся, посмотрел на ашавана, подошедшего к артефакту: — Этот камень — он сильного действия? — Да, — Феруз столкнул лежвашее тело с саркофага, которое рассыпалось, как бумага. Достал свёрток ткани, развернул и накрыл им камень огня. Стало темно — в дальних углах зала сгустилась тьма. В свете трепещущего факела Феруз взял с постамента артефакт, завернул, и спрятал под пазухой. Вор краем глаза заметил движение за колонной, и обернулся — но там ничего не было. Тут порыв ветра затрепал огонь факелов, и Махиз, увидев испуганное лицо Амасу, захохотал: — Вор боится ветра! — и эхо вторило его смеху. Ашаван посмотрел на них: — Всё, нам пора уходить! — и он пошёл к выходу. тут что-то в тишине громко щёлкнуло, и четыре резные плиты-двери под собственным весом сомкнулись, с грохотом подняв тучу пыли. — Нет! — Амасу первым бросился к двери, стал её ощупывать, но ничего не мог найти — поверхность была совершенно гладкая. Подошёл Махиз, налёг на одну из створок и попытался сдвинуть — но она не поддавалась. Засунул в щель меч, нажал со всей силы и погнул острие клинка: — Чёрт! — Она не откроется! — ашаван всё это время стоял, не шелохнувшись. Амасу вспотел, отвернулся от двери, бросил свой факел и рухнул на пол: — бесполезно, это точно! — вор бросил взгляд на высохший труп рядом с дверью — мы умрём, так же, как и они. Махиз тоже бросил бесполезное дело, и встал, опираясь локтем об дверь: — И выхода нет — что делать? Феруз почесал свою седую бороду, поднял факел и пошёл к левому боковому проходу: — Возможно, там есть другой выход. Махиз сразу пошёл за ашаваном, а Амасу встрепетнулся, поднял факел и бросился в догонку за остальными. отаваться одному было неуютно — прыгающие тени от огня, казалось, скрывали странных монстров, которые вот вот кинуться на вора. Вскоре Амасу догнал своих товарищей. Ашаван уводил их всё глубже. Скоро коридор кончился, и они оказались у запертой двери. Она была по форме другая. Амасу удивился, когда увидел на ней символьный замок, состоящий из выпуклуго круга с шестью знаками планет по краям. о таких замках ходили легенды в среде воров. Феруз приблизился к двери и стал колдовать, меняя положение планет на замке. Вскоре он закончил, тронул диск, и дверь отворилась — две створки разьехались в стороны и ушли в стену. — Вот! — ашаван указал вперёд, и Махиз, и Амасу увидели груды скоровищ, заблестевших в свете факелов. Но комната была тупиком, что и заметил воин: — Но здесь нет выхода! Феруз повернулся к ним: — Вы пока возьмите всё, что найдёте, а я пойду, поищу выход, — и ашаван пошёл к дальней стене помещения, где был рельефно вырезанный из камня вход в царство мёртвых. Махиз и Амасу переглянулись, зажгли настенные факелы и стали осматривать сокровища, пока ашаван что-то искал на стене. Вор стал вниматлеьно осматривать сундук за сундуком. В большинстве из них были некогда изысканные одеяния, почти истлевшие за столетия. В других — многочисленные драгоценности из жемчуга, рубинов, изумрудов и сапфиров. Амасу взял из них лишь пару самых красивых — среди них был звёздоподобный амулет с камнем блуара посередине. Он же искал что-то по настоящему ценное. здесь также были стопки книг в дорогом переплёте — на них были избражены разные механизмы. Вор не умел читать, и лишь сбросил их с очередного сундука, который был заперт. Амасу достал из сумки отмычку стал ковыряться в замке. Махиз в это же время осматривал валявшееся оружие — большую часть составляли бронзовые мечи и длинные копья. Тут воин увидел что-то блестящее-красное. — О! — он увидел клинок из Реда, красного металла, металла, о котором ходили легенды — но многие считали это лишь досужым вымыслом. Махиз взял меч, подкинул его, полюбовался его сиянием и краем глаза заметил его близнеца. «Вот это удача» — и Махиз вынул из кучи второй клинок и посмотрел на оба меча — «Атахор» и «Премпабаз». Не долго думая, он повесил их себе на пояс. В этот момент Амасу разобрался с сундуком. Замок щёлкнул, и вор соторожно открыл крышку. Внутри сияла голубая сфера, обёрнутая проводками из странного металла — то ли золота, то ли — бронзы. Амасу вынул её из сундука и внимательно осмотрел. Вор заглянул в манящую глубинцу шара и не узнал, что это такое. Он быстро спрятал сферу в свою сумку, посмотрел ашавана и воина. — Всё. Нашёл! — Феруз нажал на изгиб рельефа в стене, ворота в царство мёртвых открылись и за ними появился уводящий в темноту тайный коридор. Ашаван обернулся: — Всё взяли, что нашли? — Подожди! — Амасу быстро насыпал в сумку и карманы драгоценностей и золота без разбору, — теперь можно идти. Феруз пошёл вперёд, опираясь на посох и держа факел перед собой: — Не отставайте. Махиз, а потом и Амасу покинули сокровищницу, и направились в след за ашаваном. Позади сгущалась тьма, и вору было не посебе идти последним. Он постоянно оглядывался назад — ему казалось, что за ним кто-то идёт. но всякий раз, когда он оборачивался, и смотрел внимательно во тьму — ощущение наблюдения исчезало, и Амасу казалось, что это его воображение играет с ним в забавную игру. Идущий впереди Махиз спросил ашавана: — А вы знали, что здесь есть туннель? — Нет, — ответил Феруз, — просто жрецы любят строить тайные проходы. Амасу снова услышал шаги, и резко обернулся — но там никого не было, лишь неясная тень пробежала по стене. — Ааа! Мрак! — вор чуть ли не подпрыгнул от крика Махиза, который обернулся к Амасу: — Ты что в меня тычешь кинжалом? Вор обернулся: — Я? Да я вообще смотрел назад! — Я знаю, это ты сделал! — не верил Махиз вору. — Прекратите, потом будете выяснять! — окрикнул их успевший уйти вперёд Феруз. Махиз злобно взглянул на вора, развернулся, и поспешил за ашаваном. Вор, соблюдая теперь дистанцию, шёл позади. Шаги больше не были слышны, и Амасу иногда оглядываясь, больше ничего не замечал. Впереди Махиз чесал свою спину. Туннель петлял, уводил вниз. Становилось всё влажнее и влажнее, пока с потолка не начала капать вода. иногда капли падали на факелы, и те шипели, как разьерённые змеи. :Вскоре путники вышли в большую пещеру, где тёк подземный ручей. Еле обозначенная тропа петляла между нависающими сталактитами и ждущих их внизу сталагмитами. Как сосульки, они блестели в свете факелов. — Я так и думал, что мы выйдем куда-то — ашаван поднял факел и осветил пещеру, — пойдём ниже по течению — там должен быть выход. Махиз и Амасу пошли за ним, ступая по скольскому полу, держась за влажные стены пещеры, пробираясь между сталагмитами, протискиваясь через узкие проходы. Своды становились ниже, стали задевать головы — пришлось идти, пригнувшись. Потом потолок стал ещё ниже — и теперь они шли на корточках. Впереди журчала вода, постепенно перерастая в гул. Они и не заметили, как выбрались наружу, на уступ, где ручей падал вниз, образуя не высокий водопад. Высокая скала над ними загораживала вид на небо. — Острожно! — Феруз спрыгнул вниз, а за ним последовали Махиз и Амасу, навсегда покинув мрак гробницы. Они оказались в ущелье, намного ниже пологой лестницы, по которой они поднимались ранее. здесь ручей тёк среди камней, лишь иногда встречались редкие травинки. Вода отдавала прохладой, сухой ветер дул с гор. Ночь уже была в своих правах. Тучи разошлись, и высоко в небе светил полный Эффен, фиолетовым полусветом озаряя мир. за ним медленно скрывалась золотая луна Аурелла, а большой серп Беллы блестел на западе. До рассвета было ещё шесть часов. Путники шли дальше. Идти было трудно — стены ущелья жались ручью, и сложно было пробираться по скольской гальке. Кусты иногда цеплялись, но к счастью, их тут было не так уж много. Впрочем, проблем доставала и трава, запутываясь в ногах. Ущелье постепенно расширялось, ручей стал петлять, как змея. Постепенно камней становилось всё меньше, а травы и кустов — всё больше. Впереди замаячил кедровый лес долины. Ручей вывел в поле перед лесом, и растёкся, образовав небольшую топь. Путники пошли влево, к уходящим склонам ущелья, и вскоре вышли к началу лесницы, ведущей к гробнице проклятого царя. Идти стало легче — отсюда шла заросшая можжевельником тропа. Полный Эффен освещал дорогу, а факелы трепетали от порывистого ветра, и тени за кустами казались неведомыми существами, с интересом смотрящие на проходящих путников. Было хорошо видно, как в лунную ночь, но неясные тени за кустами весьма тревожили Амасу. Вскоре путники вошли в лес. Высокие стволы кедров расплетались вверху большими кронами. Вскоре они вышли на сухое место — там чернело кострище рядом с поваленным деревом. Это их покинутый днём лагерь. Путники пришли, и рухнули на свои лежаки. Амасу взял хвороста из запаса и собрал из него запал для костра. Зажигать костёр не пришлось — зачем это делать, если есть ашаван поблизости? Феруз посмотрел на ожидающих товарищей, вытянул руку ладонью вперёд — неведомая сила пробежала от неё к кострищу, и пламя вспыхнуло, став пожирать хворост и искрами осыпая ночное небо. Рядом лежал поваленный ствол. Амасу сел на него и достал из поклажи вяленной мясо недавно убитого оленя, нанизал на острую палочку и стал жарить. от вкусного запаха у вора потекли слюнки. Махиз и Феруз тоже присоединились к трапезе, приготовив себе по шашлыку. поглощая вино после очередного куска мяса, вор заметил движение в темноте, оглянулся — но там никого не было. Вскоре все насытились, Феруз взглянул на ещё полный эффен, и сказал: — Полночь. Поспим до рассвета. Путники повалились у горящего костра и стали засыпать. Амасу то же пытался заснуть, но мысли мешали ему. Он ворочался на своём лежаке, и когда устроился поудобнее, стал смотреть на полный Эффен, разглядывая клуюбящиеся на нём слои фиолетовых, розовых и тёмно-синих облаков. Вокруг стояла тишина — ни шороха листьев, ни хруста веток, ни криков ночных животных. Казалось, в лесу всё вымерло, хотя ещё прошлой ночью всё здесь дышало жизнью. Только сопение спутников во сне давало знать, что время ещё не остановилось. Амасу сел и добавил хворосту в костёр. Тот запылал ярче. Высокие кедры отбрасывали бесконечные тени, исчезающие в темноте. Амасу прислушился. Но как он не старался, ничего услышать не мог — лишь треск пламени нарушал тишину. Амасу смотрел по сторонам — но ничего нового, странного не замечал. Вор вздрогнул, когда Махиз чихнул во сне. Амасу обернулся и посмотрел на него — воин открыл глаза: — Не спиться? — Тишина! — шепотом отозвался вор, снова осматривая лес вокруг. Махиз тоже сел и прислушался: — Правда. Это странно, — воин протянул руку к мечу и стал ждать. Амасу взялся за кинжал: — Что там произошло, в туннеле? — Я подумал, что ты в меня кинжалом пырнул — ответил Махиз, подкинув хворосту в костёр. Амасу ответил, оглядывая лес вокруг: — Я тогда смотрел назад — мне казалось, что кто-то идёт за нами. Махиз почесал спину: — Наверное, ты сильно изнервничался. Амасу и Махиз просидели так примерно полчаса — но ничего не потревожило их. Лишь гнетущая тишина изматывала нервы. Воин лёг и закрыл глаза: — Ты как хочешь, а я спать! Амасу ничего не сказал — лишь вглядывался в лес, где неясные силуэты могли оказаться любым врагом. Вскоре Амасу приспичило, и он побежал в ближайшие кусты, взяв с собой факел. Пока он это делал, деревья поплыли перед глазами вора. Лазерь исчез за деревьями, и он оказался один в лесу. Амасу вглядывался в темноту — деревья расплывались, и казались ненастоящими. Вор пошёл к лагерю, где, как ему казалось, он должен был находиться. Краем глаза Амасу заметил движение справа — неясная тень промчалась медлу высокими кедрами. затем слева — снова движение, и снова — никого. тут впереди появилась тень и чёрным облаком она полетела на него. Вор попятился, зацепился ногой об корень, и упал, выронив факел рядом с сухими кустами — они вспыхнули и обдали Амасу жаром. тень исчезла, испугавшись огня. Через миг яркой вспышкой загорелось ближайший кедр. Амасу закрыл рукой лицо, отходя подальше. Появился ветер и погнал огонь на него. деревья вспыхивали друг за другом, стараясь как будто достать вора. Среди огня появился горящий силует. Он двигался к вору, вышел из пламени и предстал перед ним в виде сотканой из пламени голой женщины. — ты кто? — Амасу пятился от её жара. Она взглянула в его глаза: — твоя судьба! — и сказав это, она превратилась в ещё один всполох огня. Но в ушах Амасу звоном отзывалось: — твоя судьба… твоя судьба… твоя судьба… Жар обжёг его лицо, и он проснулся, сползя с лежака, и попав лицом в угли кострища. Вор отпрянул и открыл глаза — ашаван уже собирался: — о, ты проснулся, — а мы хотели тебя уже будить. Амасу сел, налил из бюрдюка воды и промыл лицо. Вздрогнул: — Мне снился странный сон. — Да, бывает, собирайся, по пути расскажешь. Вор стал собирать свои вещи. Через пять минут они собрались, затушили костёр и пошли на север. Тропа петляла по лесу, иногда подымаясь на холм, а иногда проходила по низинам возле реки. Солнца только недавно встали, и сквозь кроны кедров освещали межгорную долину. от тишины ночи не осталось и следа — лес был полон звуков: щебетали птицы, шумел ветер в деревьях, шелестя листьями; издалека слышалось постукивания дятла. Чётким носом Амасу чуял, что лес наполнился жизнью, различая до десятка разных следов. Вор почувствовал это первым — всё увеличивающийся запах гари. Взойдя на слудующий холм, они увидели сгоревший лес, который пересекала тропа. Всё вокруг было затянуто дымом. В некоторых местах ещё тлела несгоревшая древесина. — пожар недавний! — ашаван первый спустился с холма и стал осматривать сгоревшие деревья. За ни неохотно последовали Амасу и Махиз: — Ночью не было ни зарева, ни зпаха гари. — Действительно, странно — Феруз обернулся на ходу — хотя наверное, кто-то из местных жителей не потушил костёр. Амасу ничего не говорил и только вглядывался в покорёженные стволы деревьев — ему казалось, что именно где-то здесь он и был. Они взобрались на следующий холм и пожарище скрылось из виду. Снова их путь повёл среди кедрового леса, который пел жизнью и пах смолой. На обед они остановились в небольшой сторожке, которая давно была покинута. Старый деревянный забор частично развалился. А крыша небольшого здания обвалилась внутрь. :Когда они наелись, то пошли дальше. День клонился к закату, когда они подошли к первой деревне. Приближаясь, их поразила нарастающая тишина вокруг. Небольшое огороженное селение, казалось, уже спало. Подойдя поближе, в свете заходящих солнц они увидели открытые ворота, которые немного качались от дуновения ветра. Они прошли через ворота — в деревне стоял полный разгром. несколько тел валялись на главной улице. путники подошли к одному из них, лежащему на живтое. Казалось, что повреждений нет. Махиз перевернул труп и отпрянул — густая чёрная жидкость изьела грудь и лицо. На лице Амасу пролетела гримасса отвращения: — Что это за болезнь? Феруз почесал свою седую, пепельную бороду: — Не знаю. Голубое солнце село, и мир окрасился в кровавые оттенки, освещаемые одним только красным гигантом. Ашаван посмотрел вокруг: — Нам нельзя здесь оставаться — и Феруз пошёл к выходу. Ашаван вышел за ворота, а Махиз последовал за ним. Амасу шёл за ними, когда резкий порыв ветра захлопнул створку ворот. Вот подбежал к ней со всей силой — но её явно не хватало, и дверь не поддалась. Он закричал, подумав, что его спутники шутят над ним: — Эй, откройте! — но с той стороны отзывалась лишь тишина. Амасу посмотрел на частокол, и не увидев возможности подняться, пошёл искать другой выход. Нашёл его — но и он был закрыт с другой стороны. Вор заметил, что крыша близлежащего дома была рядом с частоколом. он решил залезть на крышу. Неподалёку нашёл пару ящиков, поставил их друг на друга, и собирался уже лезть наверх, как последний луч красного солнца покинул этот мир. Амасу оказался в полутьме. Лишь полумесяц эффена неясно освещал этот мир. Вор достал из поклажи заготовленный факел и зажёг его. В свете факела тени вокруг заплялсали, стараясь добраться до Амасу. Вор взобрался на ящики и собираясь залезть на крышу, оступился, полетел вниз, а факел уронил на соломенный скат. Мигом зарево пожаро озарило деревню. Амасу отступил, зажёг ещё один факел и стал искать спасение. один за другим загорались дома. Вскоре пламя охватило всю деревню — в некоторых местах запылал даже частокол. «Я выберусь» Всполохи пламени поднимались до неба, рассыпаясь фонтаном искр. теперь часть деревни стала похожа на большой готический собор — только весь из огня. Высокие всполохи пламени, как шпили, пронзали небо, распускались искрами и исчезали, что бы дать следующим сделать тоже самое. Перед собой вор увидел в этом соборе вход — чернеющий на фоне сияющего огня. Какая-то сила звала его туда — и Амсу охотно повиновался. Вор медленно прошёл в собор. Высокие своды создавали ощущение большого пространства. посередине, на круглом, трёхступенчатом возвышении стоял трон — и он тоже был из огня. Трон развернулся, и перед ним предстала сидящая на нём огненная женщина. Она была раздета — грудь призывно вздымалась. она перекинула ногу на ногу и обратилась к нему: — Здравствуй, смертный, когда ни будь и у вас будет такая же красота. — Да, действительно, обворожительно — вор не мог оторвать от неё взгляд. — Ты подумал над моим предложение? — Я ещё подумаю. — Амасу, думай быстрей — вместе со мной ты получишь всё, о чём мечтаешь, — она встала с трона и пошла к нему, покачивая бёдрами, и держа руки на талии, — всё, о чём мечтаешь; всё, о чём мечтаешь; всё, о чём мечтаешь… Амасу обдала жаром от неё, он дёрнулся и проснулся. открыл глаза — было уже утро. Махиз и Феруз уже собирались. Костёр рядом тлел. дала знать о себе ноющая рука. Вор её медленно разогнул, согнул, потряс и вернул чувствительность. На вотсоке всходили солнца. от былойтишины ночи не осталось и следа — щебетали птицы; ветер шелестел листвой; шумела горная река неподалёку. Возле костра летали мухи и мелкие жучки, ища остатки еды. Амасу поглядел на своих спутников — Феруз выглядел задумчивым, а Махиз встревоженным. Вор спросил: — Что случилось? Махиз ничего не ответил, только быстрее стал собираться, а Феруз обернулся: — посмотри на селение. Амасу поднялся, размячлся и выглянул за ограду вокруг храма пути. Увиденного его поразило: «Это был сон, или реальность?» Посёлок был, точнее, его остатки — казалось, что кто-то устроил пожар ночью. — Был пожар? — Не было, — ответил ашаван, уже собравшись — поторопись. — Да! — Амасу стал собирать свой лежак, хотя и не помнил, когда к нему вернулся, — но разве никто не стоял на стрёме? Ашаван подтвердил его опасения: — Что-то странное было здесь — но сгоревшую деревню я увидел лишь на рассвете. Вор собрался, они потушили костёр, и покину храм путников, пошли на север, к следующей деревне. Теперь их путь петлял возле реки — то проходя по её берегу, то углубляясь в близлежащие холмы. К вечеру они увидели вдали следующую деревню, и пришли туда, лишь когда на небе зажглись первые звёзды. Ворота уже были закрыты и Амасу пришлось перелезть через частокол и открыть засов изнутри. В свете факелов ворота открылись, и путники зашли в деревню. — Мрак! А здесь что случилось? — Махиз увидел убитого мужчину, прибитого копьями к дому. Из его рта текла тоненькая чёрная струйка. В остальном улица была путса — только следы на земле показывали, что жители поспешно ушли. путники пошли вперёд, осторожно смотря по сторонам. Махиз зашёл в ближайший дом, а потом вернулся: — Никого. Похоже, они куда-то все собрались и ушли. Самые свежие следы вели к реке, их становилось всё больше и больше, пока не исчезли на берегу. — Похоже, они уплыли — вспомнил Феруз около десятка лодок, которые здесь были. Амасу смотрел по сторонам, и неподалёку, в камышёвой заводи увидел старую, трёхместную лодку: — Можно будет на ней поплыть. Путники обрадовались находке вора, вытащили её на берег, Ашван вздохнул: — Теперь будет легче добраться до водопада. Они развернулись и пошли в деревню, нашли дом старейшины и устроились в нём на ночь. В кладовых оказался запас лепёшек, вина и мяса. В этот раз путники расположились в удобных постелях. Ашаван и воин легли спать, а Амасу встал на карауле. Махиз в этот раз стонал во сне. Феруз напоил его маковым молочком, и тот уснул в забытьи. Ашаван немного погодя тоже заснул и захрапел. Этот звук действовал вор на нервы, и он решил подышать свежим воздухом. Над посёлком нависла тишина. Время, казалось замерло, и лишь редкие перистые облака заурывали звёзды и почти полный Эффен. Когда наступила полночь, Амасу решил выйти к реке, и найдя там лодку, дотащил её до воды, сел в неё и поплыл, увлекаемый вниз течением. «Что я делаю?» — Амасу себя не понимал. Течение становилось быстрее, а волны — выше. тучи закрыли светила и стало темно. Скоро только блестевшие чёрные волны остались видны. Тут сверху, из тучи посыпались звёзды, похожие на огненные шары — они падали в чёрное море без берегов и взрывались снопами искр. За его спиной разгорелся свет. Амсу обернулся — и увидел огненную женщину. Она прикоснулась к бортам лодки — и лодка изнутри засияла, а дерево превращалось в огонь. Они пыли теперь по чёрному блестящему морю, больше похожему на нефть, чем на воду. На чернеющем небе зажигались и гасли метеориты, падающие вниз. Амасу грёб вёслами, стараясь не опрокинуть лодку. А Огнетта сидела позади и освещала собой мрак вокруг. Она обняла его грудь своими горящими руками — от них жар разбегался по крови, достигая чресел. Она прошептала, обдав его тёплым дыханием: — держись, мы должны переплыть эту бездну мрака. Лодка взлетела на гребень волны, а потом ринулась вниз. Амасу грёб со всей силы, пытаясь не попасть под надвигающие волны, выглядевшие во тьме странными монстрами. Вор оглядел мир вокруг: — Что это? — Ничто. У него много имён, но нет настоящего названия, нет подлинного имени. Кто-то зовёт это Поглощением, кто-то — Забвение, кто-то Бездной, а кто-то — Небытьём. Во многих языках есть названия для него. Но никакое из них не покажет всей сути. Они пронеслись недалеко от падающего метеорита: — А это что? — Это души забытых и проклятых. — А ты что здесь делаешь? — они снова взлетели на гребень волны и понеслись вниз. — Моя душа слишком горяча, что бы погрузится во мрак, — она обняла его крепче и прошептала: — ты должен отсюда меня вытащить! Тут прямо рядом упала горящяя душа, и фонтан искр задел лодку. Амасу зажмурился, а когда открыл глаза — то проснулся, оказавшись в доме старейшины. Утренний свет пробивался через окна. В доме было тихо. Амасу сел и оглянулся — Махиз спал, а Феруза здесь не было. Вор потянулся, вздрогнул всем телом от ночной прохлады. Потом встал, и чуть не упал обратно — так голова закружилась. Он оперелся об стол и подождал, пока кровь прильёт к голове. Покрутил головой, размял уставшее тело и подошёл к воину. Махиз спал, ровно посапывая. Амасу тронул его за плечо: — Махиз! — воин дёрнулся во сне, но не просыпался, — Махиз, Махиз! — воин задёргался и закашлял, открыл глаза. Кашель сводил его лёкгие, и он выплюнул чёрную блестящую мокроту. Амасу с недоверием отошёл от него: — Чёрт, что за штука? Махиз проснулся, сел, снова закашлял: — Мне плохо, всё тело болит, — воин обернулся, осмотрелся вокруг — а где ашаван? — Сейчас посмотрю, — вор открыл дверь и вышел на улицу. Встающие солнца ослепили Амасу. Он зажмурился, а потом осмотрелся — феруза, судя по всему, в деревне не было. Только свежие его следы уводили к восточным воротам, за которыми стоял кедровый лес. Амасу пошёл туда — створки были чуть-чуть приоткрыты. Одиноко висящий труп на стене ближайшего дома уже растёкся — с него капала чёрная жикость. Вор стороной обошёл это место. Амасу почти добрался до ворот, когда через щель между ствоками протиснулся ашаван — в руках он нёс целый гербарий. Феруз увидел вора: — О, ты уже проснулся! — Вы где были? — Амасу скрестил руки на груди, наблюдая, как ашаван прошёл мимо него. — Искал целебные травы — надеюсь, они ему помогут, — Феруз пошёл к дому старейшины. — Всё таки, что это за болезнь? — вор пошёл за ашаваном. — Не знаю, лихорадка, или отравление… — Феруз нахмурился, вспоминая что-то — «правда была слишком тяжёлой» Они вошли в дом, Феруз приготовил питьё для воина, а Амасу собрал свой лежак и пожитки. Напоив Махиза зельем, ашаван спросил у него: — Сможешь идти? — Да, махиз встал, и Феруз помог ему собрать лежак. Они вышли из дома старейшины, направились к берегу реки, и покинули деревню через западные ворота. но лодки там не было. — Чёрт, кто-то украл лодку, — Феруз посмотрел вокруг, но следов никаких не обнаружил, — наверное, течение унесло… — «хотя настолько сильное?» Они развернулись, прошли через деревню и покинули её через северные ворота. тропа уводила их на северо-восток, петляя между лесистыми холмами. Солнца ярко освещали долину, вдалеке возвышались красноватые горы, а немногочисленные перистые облака плыли по небу. В полдень, когда гигант Эффен почти незаметен на небе, путники передохнули и отобедали, а после двинулись дальше. Махизу становилось хуже — он чаще кашлял и выплёвывал чёрную мокроту. Амасу оглядывался на него — воин выглядел заметно слабее: щёки ввалились, глаза покраснели, и весь он похудел. теперь одежда висела на нём тряпичным мешком. К вечеру они достигли безлесых холмов. здесь, среди валунов и камней, они расположились недалеко от тропы, в укрытии, куда вездесущий ветер не задувал. Взобравшись на один из больших валунов, можно было увидеть всю долину на много миль окрест. отсюда же были видны руины на сотрове посередине реки. они развели костёр, растелили лежаки, поели лепёшки с вином. Махиз упал в постель от усталости, и вскоре заснул. Первым стал дежурить Амасу. Когда наступила ночь, Феруз захрапел, а Амасу стал вглядываться в наступившую темноту. Стояла тишина, как и в предыдущие ночи. Вор боялся увидеть тень — но она так и не появлялась. От усталости веки вора отяжелели, и он немного задремал. Разбудил его среди ночи шум. Амасу вздрогнул, осмотрелся — но вокруг никого не было. Только вдалеке горели огни в руинах города-крепости. оттуда и шёл гул веселья. Амасу пригляделся — крепость казалась живой и новой, как будто заново отстроенной. В ней похоже шёл какой-то праздник. Вор протёр глаза и снова посмотрел туда — видение осталось там же. Амасу встал, и пошёл к крепости. прошёл через каменистые холмы, по новому мосту, который был ещё днём разрушен. Подошёл к воротам — они были открыты, и оттуда доносились звуки веселья и пьянки. Он вошёл внутрь — лестница уводила его в главный зал. Внутри веселилось множество людей — и посередине стояли два трона, на одном из которых сидела огненная женщина. Она крикнула, заметив его: — А вот и он, наш повелитель! Все обернулись, подняли кубки: — Слава тебя, наш ашан! Амасу остановился, с подозрением смотря на окружавшую толпу, которая расплывалась в глазах. огнетта встала и позвала к себе: — Садись на свой трон, ашан! Амасу подошёл к трону, сел, но чувствовал себя в нём неуютно. Огнетта тоже села, и прильнула к нему — вора обдало жаром, сердце затрепетало. Она прошептала: — Как тебе дворец, который мы достроили? — Большой! Тут она его поцеловал, и Амасу проснулся от жара костра, очутившись в укрытии среди камней. Амасу открыл глаза, поднялся, оглянулся вокруг — вся природа просыпалась. Шелестели листвой редкие кусты между красноватыми камнями и валунами. Первым из-за горизонта выглянуло голубое солнце и ярко осветило поляну. Вор зажмурился, а потом отвернул взгляд. подошёл к махизу и толкнул его в плечо: — Вставай! Махиз что-то промычал, а потом открыл глаза. Амасу пошёл собирать пожитки, окликнув ашавана: — Надо уже идти! Феруз ответил, не оборачиваясь: — да, знаю, — в свете голубого солнца вокруг ашавана образовалась еле заметная аура, сияющая огнём. Амасу отвернулся — в глазах от такого зрелища рябило.

Через минуту ашаван перестал светиться и слез с валуна. В этот раз Махиз еле-еле поднялся - по видимому, его сильно мутило, а под глазами появились чёрные мешки. Ашаван дал ему приготовленного питья, потом все собрались и пошли.

Дорога постепенно уводила их с каменистых холмов на восток. В глазах им светили солнца. К полудню они дошли до брода через реку. Они связались верёвкой и стали проходить вместе быструю реку. течение и скольская галька мешали идти. Махиз один раз упал, но они смогли его вытащить. отдыхая на берегу, они пришли в себя и пошли дальше. Местность постепенно менялась — лесов становилось меньше, а кустарников и камней — всё больше. К концу дня Махиз всё больше уставал, и путники, не дожидаясь заката, разбили лагерь среди древнего монумента. Монумент был древним зданием — высокие глыбы из чёрного базальта упирались в небо. Вокруг центра здания был целый маленький город, переходящий в ближайшие скалы. Солнца зашли на западе. Воин уснул, усталый и больной. Амасу и Феруз подкрепились, и сидели молча, смотря на костёр. Вор первым заговорил: — он выживет? — Не знаю, — сегодня, или завтра, максимум — два дня. Ашаван проглотил последний кусок мяса: — ладно, ты бди, а я посплю до полного Эффена. Феруз лёг спать, а Амасу сидел и смотрел на костёр. Он видел в пламени очертания огненной женщины, которая манила и звала к себе. долго Амасу думал, как отобрать камень у ашавана. Под треск костра время пролетело незаметно — лишь иногда Амасу подкидывал хворост. Среди каменных колонн монумента промелькнула тень. Вор заметил её и поднял факел. Осторожно ступая, он заглянул за глыбу — но там никого не было. Что-то промелькнуло за следующей глыбой — вор пошёл туда. петляя в лабиринте камней, он вышел к двери. Она была очень древней, и казалась частью красноватой скалы. Только рельеф со светилами и звёздами выделял её от остальной поверхности. Амасу подошёл к ней, протянул руку, желая потрогать рельеф. Тут внутри скалы что-то защёлкало — и четыре створки плавно разошлись в стороны, предлагая войти внутрь. за ней круглый туннель уводил в глубь горы. Вытянув факел вперёд, Амасу пошёл туда. Трепещущие огонь освещал гладкие стены. Вскоре вор увидел впереди сияние — что-то знакомое ему казалось в этом свете. Тут туннель закончился, и Амасу вошёл в большой зал, напоминавший главный зал гробницы, только с более тёмными стенами. Хотя по сути, это была настоящая копия. В центре стоял такой же саркофаг, над ним — такой же светящийся камень огня. В зале были две колонны и два входа по бокам. Тут подуло ветром, и еле уловимая тень проскользнула мимо него. он оглянулся — в углах зала и за двумя колоннами клубилась тьма. Она постепенно напирала, а свет отступал. Амасу посмотрел на сияющий артефакт: «Ещё один камень» Он почувствовал в этом решение своей ситуации. Амасу подошёл к кристаллу — в нём танцевала та же огненная женщина. Хотя может, все духи огня так выглядят? Вор подошёл поближе, и увидел внутри, ту, Огнетту, которая танцевала, как пламя костра. Амасу оглянулся — тьма всё приближалась, окружая саркофаг и камень огня на нём. Амасу подошёл к артефакту, протянул руку и схватился за него. Руку обожгло, но вместе с болью пришло послание: — Ты должен меня взять! Клубящаяся вокруг тьма кинулась на него, и Амасу проснулся. Было утро — солнца жарко светили ему в лицо. Вор перевернулся на другой бок и открыл глаза, потом сел на лежаке и потянулся. Обернулся — Махиз ещё спал, а Феруз уже собрался. Амасу разбудил воина, но тот с трудом поднялся, проговорил: — Оставьте меня, — воин сел на своём лежаке. лицо его почернело, а сам он сильно изменился. Феруз и Амасу немного поговорили, и решили его оставить. Но перед этим воин передал Амасу мечи из Реда: — Тебе они больше пригодяться. Ашаван и вор пошли дальше, а Махиз остался сидеть в одиночестве на камне. Вдвоём они шли по тропе, которая петляла рядом с рекой, проходя между кустариниками и камнями. На обед они ненадолго остановились, перекусили и пошли дальше. К вечеру они достигли границы Модер Шаас — отсюда, с обрыва открывался вид на город Рурат, стоящий на широкой реке. Тут же река Шаас превращалась в бурный водопад, падая вниз около ста метров. Амасу и Феруз выпили за здравие, и ашаван быстро заснул от добавленного в вино снотворного. Амасу связал его накрепко и отобрал камень огня, и стал караулить, боясь, что повторится случай предыдущих ночей. Но стояла лишь тишина. Вдалеке горели огни города Рурата. Утром ашаван проснулся, и что-то пытался говорить — но кляп мешал ему это сделать. Амасу взял ещё одну верёвку, привязал Феруза к бревну, лежащее на берегу. Потом дотащил к реке и токнул — течение быстро поволокло его к водопаду. Ашаван выплюнул кляп и прокричал проклятие: — Пусть смерть тебя возьмёт, в тиши ночной, во тьме, распахнув пасть, она тебя проглотит! Амасу вздрогнул, смотря, как Феруз исчез в водопаде. Потом собрал все свои пожитки и направился по тропе дальше. Дорога подошла к обрыву, и отсюда началась лестница вниз, петляющая среди крутых скал. Внизу местность представляла из себя полупустыню, с много численными кустиками колючей травы. Вдалеке был виден город Рурат. Целый день он шёл туда. Вечерело. Амасу шёл через Предместья, где был разбит сад. здесь росли пальмы, ивы, кипарисы и другие деревья. Тут вор заметил проскользнувшую между деревьев тень. Амасу оглянулся — но никого там не было. Амасу ускорил шаг — сквозь листву уже были видны крепостные стены города, освещённые факелами ходивших туда-сюда стражников. Тут снова, справа, между деревьев промелькнула тень. Потом тень стала быстро повляться то слева, то впереди, то позади. Казалось, что она везде. Амасу побежал со всех ног — а тень мелькала повсюду. Показались ворота — он ринулся к ним, перебежав по мостику над каналом. Подбежал к воротам — но они были уже закрыты. Он стал дубасить в них. Но внутри было тихо. Амасу снова стал ударять по воротам. А тень подкрадывалась позади, шурша своим платьем по траве. Внутри послышался щелчок, и маленькую дверь в воротах открыл раздражённый, разбуженный стражник: — Ты что здесь делаешь!? — он схватил Амасу, и толкнул внутрь города, а потом отобрал все вещи, и отвёл в темницу караула, бросив его на сено, — утром разберёмся, кто таков. Здесь, в темноте было тихо. Лишь только через маленькое окошко проглядывал лунный свет. Вор упал на сено и решил отдохнуть до рассвета. Вскоре, в темноте он услышал писк. Вор посмотрел туда — на его глядела маленькая мышка. Она подползла к вору, и запищала. Амасу порылся порылся в карманах, достал недоеденную лепёшку, оторвал кусочек и дал ей: «Попрошайка» — улыбка промелькнула на его усталом лице. Потом он положил ещё кусочек хлеба на ладонь и поднёс мышке. Та боялась, но была слишком голодна, и пересилив свой страх, залезла ему на руку, став быстро поедать крошки. Когда она поела, Амасу поднял руку с ней к своему лицу и стал её разглядывать. Погладил легонько её шёрстку. Мышка стала умываться, но тут остановилась, как вкопанная, медленно повернула голову и взглянула в глаза вору. Амасу вздрогнул — вместо глаз у мышки были чёрные, блестящие провала. Вор попытался её скинуть, но она вцепилась коготками ему в ладонь, а потом открыла свою пасть, показав покорёженные зубы, похожие на острые маленькие колья, торчащие в разные стороны. Амасу попытался её оторвать, но она как будто срослась с рукой. Через мнгновение и мышка и ладонь полностью срослись, и сама рука вора превратилась в раскрывающуюся пасть. Подобно кобре, она затанцевала перед лицом Амасу. Мнгновение, и она ринулась на вора, раскрыв широко челюсти и заглатив его голову. И тут Амасу проснулся… Он падал вниз, сгорая, как огненный метеор, навстречу бушующему чёрному и блестящему океану Небытья…

ТеллаплейяOld
Топография ТеллаплейиOld
ГваэронOld Соргон:Северные Равнины
Тилпу:Саккаруфт
Эссен:Магеламд:(МунталанBest(Храм Ушпити в МунталанеХрам Эммауди в Мунталане) • КарашТалагатКаскатЛаггаКимешСарагон) • Ведж
Новые РавниныМондПлато ОгняСтарые Равнины(Города Кемира(АнуЭсса) • Рунд) • Песчанное Море
Южное Море:Берег РабовПолуостров ТурПаттикаBestВерхне-Сандское Море
Аккар:Большие Сандские Острова:(БдатПеруджаТелангаBestВеликонBestТесса-ТардузТесса-ПлазаБалконBest)
Вальриши:КнидРурат
ГиперионOld Анантарон:НеонияАрхеонБелые ГорыБелый ПроходСевеа(Рузласс) • Великая Пустыня
АвестронOld
НепребенBest ХотгарПребенХладоречье
Океаны ТеллаплейиOld Ледяной океанСейншельское Море
Расы ТеллаплейиOld ДраконыТонгреномМонолитыНимфейСалатейСтранникиМалорыХамелионыКлювоголовые
Плеоры:ДеусыЭльфирийцы(Язык Эльфирийцев) • Жестокие
Люди:Фаэры
Народы:СеттлерыИзгои:БородочиКимешиКешиКарашиЛагашиАбишиТабашиКрекорианцыБудура
Разное Путеводитель по ТеллаплейеФатум АльмагестиБен-ХабенНаследие ТворцовКалендарь ТеллаплейиГолос Разума
Государства:Огненная ИмперияНовая Империя ОгняТарганияРеспублика ПухчаРеспублика ПештишБубарский СултанатНеония
История ТеллаплейиOld Эпоха БоговЭпоха МаговЭпоха НимфейЭпоха ДревнихЭпоха ДжунглейЭпоха ФеонаЭпоха Белой Луны (Хроника Диких ЦарствПервое столетие:Война Реставрации ИзгоевВторое столетиеТретье столетие:Война Тихой Ночи) • Эпоха Золотой ЛуныЭпоха Синего СолнцаЭпоха Красного СолнцаЭпоха Огня(Хроника Эпохи Огня) • Эпоха ВодыЭпоха ЗемлиЭпоха СталиЭпоха ВетраТëмная Эра
Творчество Рассказы:Скользя Сквозь СонКонец Пути
Миниатюры:Великая Война, Сион, ОблакаБашня Щита Небес
Песни:Песня про МондПесня "Моя Вселенная"Песня "Во Славу Всех Богов!"Песня "Белая Луна Встает!"Тихая Планета Теллаплейя
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.