ФЭНДОМ


Серая статья
Серая статья
Это статья - набросок, в ней слишком мало информации. Если вас интересует данная статья, то спросите главного автора - Мегалиона.
Для достижения статуса Зеленой статьи в статье должен быть инфобокс, навибокс, одно изображение/арт/эскиз и 5 тысяч бит информации.
Wikia-Visualization-Add-7 Статья из Паутины Жизни
Внимание! Эта статья перенесена из Паутины Жизни. Вся информация здесь давно устарела и требует обновления.

Сюда записываются все миниатюры, что я когда-то сочинил.

Красный Орел ЗакатаПравить

Красное солнце медленно садилось, наполняя своим багровым светом долину реки Анахиты. Голубое светило уже село, и только её широкая ослепительно яркая корона была видна. В небе же светил полумесяц Эффена, большого, фиолетового газового гиганта - значит, скоро наступит ночь. На порывах ветра летел красный орёл, направляясь на запад, вслед заходящим солнцам. Под ним протекала широкая гладь реки. Вода бвла оранжевая, и казалось, поглащала свет светил.

Орёл был стар - потрёпанный ветром и боями, он улетел из своих мест, ища место для своего сожжения. Многие его перья пожелтели от старости. Другие - стали бурыми от засохшей крови. Только голубовато-серая грудь была девственно чиста.

Под ним промелькнуло стадо овец. Внизу пастух исполнял на флейте грустную мелодию.

Вот и конец - луч солнца в последний раз отразился в глазах орла. Тот взмахнул крыльями, и вскрикнув, сгорел вспышкой на фоне наполовину севшего красного солнца. Так возвращаются в Источник самые старыемкрасные орлы.


Тенг играл на флейте, когда заметил пролетавшего над ним красного орла. Рядом с Тенгом паслись овцы - они даже не почувствовали летающего хищника.

Был закат, и красное солнце освещало мир. Пастух проводил взглядом орла и отвлёкся на блеющую рядом овцу. Мгновение, яркая вспышка - и орёл исчез в лучах солнца.

Тенг взял флейту и стал играть печальную мелодию: "Красный орёл заката".

Он пел о том, что жизнь конечна, и как прекрасна она порой.

Он пел о героях, еоторые погибают, на зажигают собой этот мир.

Он пел об истории, в которой нет начала и нет конца, где каждый прав и неправ.

Он пел о красном орле, которого редко можно увидеть, и почти никогда - заметить его смерть.

Тенг закончил петь, и ветер принёс к нему оранжевое, потрёпанное перо. Оно упало почти рядом, у правой ноги, зацепившись о кустик травы.

Тенг подобрал его, повертел в руках и посмотрел на уже севшее солнце:

- Пора домой, пора домой.

Старые РавниныПравить

Старые Равнины - печально отзывается в сердце моём это название. Печалью чего-то знакомого, но давно позабытого. Позабытое, ушедшее время тысячелетий утекает, словно песок, и до на доходят только песчинки, остающиеся в руках истории. Такой историей является история этого места - Старых Равнин. Очень древнего, очень уставшего и наблюдавшего множество побед и свершений, поражений и катастроф. Само их появление - это и есть первая катастрофа, привнесённая в мир человеком.

Вместе с лучезарным соколом Гором, и тусклым грифом злобного Сета мы пролетим над этой землёй, и увидим... А что увидить - это уже вам решать.

Пожар ЧеловечестваПравить

В те далёкие времена степей не было - на их месте шелестел влажный субтропический лес. С восточныз гор текли многочисленные реки, впадающее в гневное Старое море. Тогда человек только обживал эти земли - медленно, украдкой пробираясь на север, к Новым Равнинам. Небольшие поселения охотников и собирателей появлялись и исчезали на берегах рек. Большой проблемой стала дельта реки Анахиты, которая сильно мешала перемещениям на север. На большом протяжении реки люди нашли лишь одно место для брода. Рядом с ним постепенно выросла большая стоянка "Кизил", с которым стали торговать окрестные и дальние племена. Поселение могло рости до бесконечности, пока природа не вмешалась и не спутала карты. В это время Старое море стало иссушаться, мелеть. Берега отступили, а вместе с ними увеличивалась на восток дельта Анахиты. Вскоре появились новые броды, а рядом выросли другие поселения, ставшие конкурентами. Борьба между поселениями ожесточила сердца людей, и когда на леса пришла долгая засуха, они подпалили лес, желая погубить своих западных соседей.

Но от маленькой искры появилось могучее пламя, которое пожирало леса, и людей, и их поселения. Пожар прошёлся по лесам, и они обратились в пепел. Немногие выжили и смогли рассказать потомкам об опасности цивилизации и её деяний.

Кто-то вынес из этой истории урок, а кто-то - и нет. Так, или иначе, но всегда вместе с приходом людей, за их спинами будет маячить пожар цивилизации.

Это первая история, которую я хотел вам рассказать. Вторую расскажу чуть позже.

Вторая историяПравить

Леса не вернулись на Старые Равнинв, как их не просили люди и боги. Над бескрайними пепелищами загулял ветер. С собой он нёс только запах гари. Редкие дожди превращали равнины в чернеющие до горизонта болота. Редкий путник отважился туда идти, хотя и людей осталось чуть-чуть. Потом среди черноты стало пробиваться зелень - это ветер приносил с гор семена. Но выжить здесь смогли немногие - слишком сухим стал климат. И место деревьев заняли травы, и только недогоревшие дубы напоминали о прошлом.

ЗалпПравить

Это миниатюра - о событиях Всеобщей Всемирной Войны, когда две силы столкнулись в городе Сионе, что находится в Анантароне. Город Сион оказался в центре Великой войны. С запада, с торгового моря высаживались войска Новой Карсавской Империи. Они занимали город. С востока наступала несметная восточная орда - через степи Кентаврии из пустынь Средигорья. Чёрт, как я ненавижу эту жизнь. Город богател на торговых путях. Но за всё надо платить - и сейчас местная олигархия не знает, как поступить. К кому повернуться задом? Восточной деспотии, которая вообще не признаёт торговли и строится вообще на другом осознании жизни? Или Новой Карсавской Империи, собранную в городе Археоне - нашем древнем противнике и конкуренте, во главе с обожествляемым Императором, несущемся в пекло битвы в чёрно-золотых доспехах с сияющей звездой? Но решили всё за нас. Позапрошлым вечером, на западе - мы увидели чёрно-золотые паруса в торговом море. Что тут началось - беготня, пожары, самоубийства и многое другое. Город разорвало на части - все кланы и дома стали выяснять отношения и доказывать свою позицию. Беднота была за империю. Некоторые торговцы тоже. Но основная масса элиты не желала так просто сдаваться, и заперлась в своих километровых башнях. Вчера началась высадка. Тысячи маленьких галер вошли в бухту. Огонь "наших" береговых батарей - только десять из них потоплено. А потом... В море было около сорока 300-пушечных "Крушителей". Наподобие больших парусных линкоров - только в два раза длиннее. Они выстроились в линию, словно на параде, проплыли напротив берега и сделали залп. Это была картина, достойная великих художников. Шесть тысяч пушек прогромыхали каскадом. Крушителей заволокло дымом. долгие три секунды отлитая в чугуне смерть шла к городу. потом я отвернулся и бросился пол. Мой дом был в пяти километрах от берега, на холме. Земля ходила ходуном, дрожала от мелкой вибрации. Осколки разбили стекло и оставили следы в стене. Когда всё прошло, поднялся, и посмотрел в лицо смерти: Её лик кровавой пылью поднимался над городом. Пелена скрыла на время ужасы происходящего. Затем ещё залп! Зачем? Я снова бросился на пол. Также задрожала земля, но уже ближе. Надо бежать! Я дернулся, спустился на первый этаж, почти выбил дверь и бегом от моря. На улице была паника и хаос. Грянул третий залп. Моё сердце бешено колотилось. Долгие три секунды. Дрожь земли - я упал, и перевернулся. Посмотрел на мгновение - тысячи осколков изрешетили мой дом. Потом пришла взрывная волна. Меня накрыло ею. В последний момент увидел сметаемые дома и людей позади.

Драконья гораПравить

Драконья гора Эта миниатюра - лишь часть Эпоха Огня:Путешествие в Монд Встал сегодня рано – уже забрезжил рассвет и надо просыпаться. Поднял меня проводник: - Уже пора! Ночевал сегодня в доме у старейшины. В отличии от других, этот дом имел более респектабельный вид, выделяясь совершенством своих форм. Издалека казалось, что он вырос из камня и только двери и окна вырезаны искусным мастером. Внутри много ковров – они хранят тепло. Их делают в Монде, из шерсти. Многочисленные узоры украшают их. В главном зале дома старосты висит самый большой ковёр – выше роста человека. На нём изображена древняя битва времён золотого царства. Широкий стол в главном зале – тоже из камня. На нём стоят каменные чаши и кубки. Небольшие оконца освещают мой путь в полутьме. Тихо вышел на улицу – все ещё спят. Только пастухи так рано уходят пасти остриженных овец. Подошёл к озеру – прибой напевает песню. На востоке, за этим морем – алеет заря. Скоро встанут светила. Подумал о своей родине – сейчас, на Старых Равнинах, в империи Огня – они уже давно встали и нагоняют жару на мир. Вот – показалась кромка красного солнца. Медленно, нерасторопно появилось светило. Оно давало больше света, и меньше – тепла. Вскоре за ним показалось сияние голубой звезды – это видно её обширную корону. Вот и она сама – сияющий шар света. Настолько яркий, что на него нельзя смотреть – сразу ослепнешь. Я отвернулся и пошёл от берега – вверх. Теперь дорога моя вела не к источнику реки Анахиты, а влево – к Драконьей горе. Туда была проложена тропинка – по которой и иду. Скрылся за валунами и скалами посёлок. Вокруг шелестели листья кустарников. Вот и мосток через текущую Анахиту. Две длинные доски висят над небольшим ручьём. Она скрывается за валунами, а дальше, на восток – тянется до горизонта озеро Кивуд. Теперь поднимались в гору – дорога петляет, вгрызаясь ступенями в острые скалы. С каждым шагом, с каждым метром – всё выше и выше. Оглядываюсь назад – и уже вижу за озером горы. Тропинка выходит на хребет. Справа – долина реки Анахиты, и скала, откуда бьёт источник. Иду на запад – постепенно поднимаюсь. Теперь уже на севере возвышается драконья гора – приходится делать крюк, что бы взобраться. Вот, на северо-западе – на вершине одной из гор – красуется святилище монахов. Мой путь проходит мимо него – внутри горит очаг. Но нет никого. Поворачиваю на северо-восток – теперь я прямиком подымаюсь на драконью вершину. Путь мой петляет между валунов, но неуклонно идёт вверх. Не замечая, как прошло два часа – и от солнц становится тепло и пробуждается душа. Издалека вижу вершину – она красуется своей головой с двумя витыми рогами. Последний рывок – и я на вершине. Но я здесь не один – у самого края горы в позе лотоса сидит монах. Подхожу к нему, слышу несвязное бормотание. Он замечает меня и оглядывается: - Саккермиш? - Да, саккермиш, - так называют в Монде людей огня. Он встаёт, и уступает мне место. Местная традиция – на самой вершине может сидеть только один. Покидает меня и уходит вниз. Я гляжу ему вслед, потом смотрю на внутренний Монд – он открывается здесь весь. Ухожу примерно через час – в обратный путь, что бы успеть к ужину.

Смерть ЧугунаПравить

Это мгновение я просто увидел, и попробовал описать. В результате получилась такая миниатюра. Кипела битва. Войска Энасси, Дракона, прорывались в Минию - страну, что на востоке Монда. Их бронзовые шлемы, мечи и копья блестели от солнц. Они были потрёпаны под ударами брошенных в них скал и гор. Но дракон чувствовал победу и не хотел отступать. Против них сражалось ополчение Минии, всего три тысячи - против десяти. Мондийцы боялись - в отличии от других народов, они не привыкли биться на голом поле. Окружающая долина казалась очень широкой, переходя ниже по течению реки прямо в Старые Равнины. Но с ними был старый Чу Гун - который много сражений повидал, и множество шрамов напоминали об этом. Его лицо, словно вырезанное из камня, обрамляла негустая, седая борода. :Он не носил шлемы - для него они были слишком малы и непрочны. Он вышел в бой, только в своём кожанном килте, с нашитыми на нем бронзовыми бляхами, держа в руках своё проверенное копьё с щитом, а в другой - бронзовый меч. Эннасийцы не стали ждать, и сразу ударили - с пылом и жаром. Закипела яростная битва. Чу Гун разил врагов направо и налево, но всё равно уставал. В это время враги обходили ополчение Минии - с задних рядов доносилось: - Мы не сможем назад уйти! Чу Гун на мнгновение отвлёкся - и длинное копьё пробило ему живот, выйдя из спины. Чу Гун зарычал и снёс голову копейщику. Сзади послышалось: - Бежим! Мондийцы дрогнули, и стали колебаться. Ещё одно копьё проблило грудь героя, и чувствуя, что умирает, Чу Гун потянул вверх все потоки земли, что рядом чувствовал. Последним усилием он схватил врага за голову, и поднял над собой. И в это время - умер. Дрогнула твердь и долина раскололась надвое - верхняя часть, где стояли мондийцы, поднялась резко вверх, примерно на 50 метров. А внизу остались потрясённые и разбитые враги. Сам Чу гун окаменел, держа в руках раздавленную голову врага - даже после смерти глаза героя горели яростью. Мондийцы воспряли духом, и выбили остатки врагов сверху. Так завершился жизненный путь Чу Гуна, одного из героев Монда. В его честь назвали озеро, которое образовалось из-за поднятия земли.

У истока АнахитыПравить

Эта миниатюра - часть Эпоха Огня: Путешествие в Монд К обеду приплыли к посёлку Ракшади, что на западном берегу озера Кивуд. Здесь, в Монде – солнца слабо грели. Было тепло, но не жарко. Посёлок состоял из множества каменных домов, как будто выросших из земли. По небольшим улицам сновали жители. Из домов пахло лепёшками. Многочисленные ребятишки бегали и играли только им понятные игры. Старики сидели на каменных скамьях и вспоминали прошлое. А большинство мужчин сейчас рыбачило в озере. Все на меня оглядывались – не часто здесь можно увидеть человека из народа огня. Маленькие дети обступали меня и пытались дотянуться до моих пламенных волос. Проводник привёл меня на обед к старейшине, в большой двухэтажный дом. Морщины бороздили его лицо, скорее похожее на камень, чем на кожу. Седые волосы и седая борода обрамляли его лицо. Войдя в дом, я его приветствовал: - Что бы сердце ваше было твёрже камня! А он в ответ: - Садись. Ешь. Мне дали пиалу с варёным мясом – и я стал его пожирать. Оно было горячим. Не очень вкусным, но съедобным. Пообедав, я сообщил проводнику, что пойду, посмотрю на исток великой реки. Проводник согласился, махнув рукой. Я вышел на улицу. Народа сейчас было мало. Побрёл наверх, к драконьей горе. У её подножия начиналась река Анахита. Туда вела хорошо протоптанная дорожка между острых камней. По краям рос колючий кустарник и редкая трава пучками тянулась к свету. Нагромождения скал и валунов время от времени скрывали горизонт. Сзади плескалось озеро Кивуд, больше похожее на море. Вокруг него возвышались горы Внутреннего Монда. Вот и маленьких ручеёк – это и есть Анахита. Я побрёл по его берегу. Подошёл к нему поближе, встал на скользкие камни – зачерпнул воды, попил. «Холодная» - руки сразу окоченели. Пошёл выше и вышел к небольшому пруду, где и начинался ручей. Прудик был метров двадцать-тридцать. Из отвесной скалы бил источник, а вода водопадом струилась вниз. Выше – драконья гора, её вершина прячется почти в облаках. А в водопаде плескалась и пела девушка. Песня была похожа одновременно и на трели соловья, и на журчание ручья. Я подошёл ближе, стал её разглядывать, залюбовался. Она было без одежды. Только светлые длинные волосы, словно вода, спускались ей на плечи. Девушка меня заметила: - Не часто здесь появляются люди огня! - Не часто, - я ей открыто любовался, потом сел и потрогал воду – отдёрнул руку, - Как в такой воде можно купаться? Она не ответила, лишь ещё раз окунулась в пруд. Потом вышла и стала выжимать волосы. Капельки воды блестели на её коже. «Взять её!» - скомандовало моё тело. Она посмотрела на меня: Я знаю, о чём ты думаешь. Жаль, но мне надо идти. Она надела голубое платье, и пошла вниз. Я стоял в ступоре, глядя на неё, пока она не скрылась из виду за скалой. Дёрнулся, побежал вслед – а её уже нигде не было. Оглянулся, взобрался на валун – а вокруг никого. Только острые камни и скалы, а за ним – кустарник. И спрятаться негде. Вздохнул, вернулся к пруду – на гальке ещё осталась мокрое место – там, где она вылезла на берег. Набрал холодной воды, умылся – посмотрел на бьющий из скалы источник. Посидел немного, размышляя о девушке, а потом пошёл вниз – к посёлку. Идти вниз легче. Но надо быть острожным – гальки и камни так и норовят выскочить из под ног. По пути всё время оглядывался, ища странную девушку. Придя в посёлок, меня проводник пригласил на ужин к старейшине. А я и не заметил, как время прошло. Снова кушая варёное мясо, я спросил у него: - Живёт ли здесь светловолосая девушка? - Нет, - обгладывал он кость барана, – раньше жили, но теперь все уехали в столицу. - А знать сюда приезжает? - Не сейчас – вода холодная, - он закончил есть, - к чему спрашиваешь? - Я видел сегодня светловолосую девушку у источника, в голубом платье. Старик почесал бороду, но ничего не сказал. Через минуту нарушил молчание: - Знаю я одну легенду: «В былые времена, во времена золотого царства правил Мондом царь Кивуд. Был он уже стар и была у него прекрасная дочь. Много князей и аристократов хотели на ней женится. Но царь им всем отказывал…» Прослушав легенду, я пожелал спокойной ночи старейшине и пошёл спать.

Горит КостерПравить

Горит костёр в тиши ночной. Иногда он горит ярко и светит далеко, служа путеводным маяком для заблудших странников. Иногда он тухнет, и лишь горячие угли напоминают о былом. Редко же случается невероятное - костёр может и потухнуть, но его угли разбросает по всему миру, где зажгуться другие костры мысли, ума и воли. Раз в эпоху костёр превращается в пожар, и пламя достигает неба - тогда ни на земле, ни на небе не деться от жара такого костра. Так города представляются мне пылающим костром - горит горит жизнью, он ею пылает. Но что послужило первой искрой для великого города? Вернёмся в далёкие, придалёкие времена - это было до Великой войны, до Тёмных эпох, до пришествия варваров, до возвышения Нолиндар, до прилёта плеоров, до Древнего Огня, до правления драконов, до великого потопа и удара с небе, до первой Империи Огня. Это было время начало Эпохи Огня.

Ночью Старые Равнины и Небо - неразличимы. И там, и здесь горят тысячи огней, внизу - огни городов, а сверху - сияние звёзд. И что из них горит ярче - пусть лишь время судит.

В те далёкие времена люди были очень суеверны - они поклонялись огню, рекам, дождю, горам и ветру. Они поклонялись всему, что видели и слышали. Они воспринимали себя, как путников, идущих по петляющей полосе судьбы.

На старых равнинах было больше всего почитателей огня. Они пришли с юга, бежав с плато огня от извержения вулканов. Именно они первыми стали строить города на берегах реки Жизни. Как вспышки звёзд, появились города один за другим - Суо, Интуин, Ану, Лаа, Эсса, Туи, Аттуса, Эннини и Кахар. Вместе с Сансаррой они создали союз первых городов.

По представлениям древних людей огня, величайшей честью для них было самосожжение в пламени костра. Так душа очищалась от бренного мира и уходила в небо, словно искры в огне. Но не все желали быть сожжёнными на костре.

Один правитель Эссы, не желая предавать себя в жертву жрецам огня, покинул город и отправился на юг со своим родом. Звали его Манматх, по древнему - "предок вождей". Он хотел вернуться на плато огня(откуда пришли его предки) и там окончить свои дни. Но жизнь распорядилась иначе - пройдя вниз по течению реки Кимилини, он нашёл не заселённую землю. В слиянии двух рек образовалось множество холмистых островов. На них и поселились люди Манматха. И эта земля стала называться Каммагд "Холмы среди воды".

Знойный ветерПравить

Дует знойный, жаркий ветер в лицо. Неспеша, путник шёл по песчанным барханам, медленно переступая ногами, шаг за шагом идя на юго-восток. Два солнца в небе светили очень ярко и невыносимо пекли. На далёком горизонте поднималось марево от нестерпимой жары. Хорошо, что сейчас "зима" и синие солнце вдалеке от планеты. Летом же здемь можно запросто за час сгореть.

Белый тюрбан окутывал голову, давая прохладу - из под него торчали длинные эльфийские уши. Здесь, в пустынной глуши, нечасто можно встретить Данийцев. Этот народ жил в Даанисе - ещё со времён катастрофы - прихода знойных песчанных бурь.

Пески и пустоши заброшенной и покинутой Древней Эльфирии простирались намного километров вокруг. Путник шёл, взбираясь на барханы, оглядывая горизонт и спускаясь в затенённые низины. Иногда, посреди безжизненного пространства попадались немногочисленные растения. Но из нельзя было есть и пить их сок - многие виды были ядовиты, а некоторые могли вызвать мнгновенную и мучительную смерть.

Вы спросите - что делает этот даниец в пустыне?

Ответ может быть любым: может, это просто путник, отставший от каравана, может - это бандит, оставленный своей бандой, или странствующий археолог и искатель приключений в таких местах. Кто знает?

Вскоре, на следующем бархане, показались цепочка следов - людей, дромадеров, коней, уходящую за горизонт на юго-восток. Путник стал следовать по этим следам, ускорив шаг. Следы были вчерашние, и их уже засыпало песком. Позади путника оставлялись свежие цепочки следов. Сабля на боку у путника неудобно била по ноге при каждом шаге.

Барханы закончились, и следы привели путника к колодцу. Вокруг него больше следов, которве расходились на десятки узких тропок, направляясь во все стороны. Между следами были видны остатки потушенных костров. Здесь, в этой части восточной пустыни можно было встретить кочевых Данурцев. После одомашивания верблюда,:этот народ распространилсятпо всей пустыне, вытесняя древних жителей этих мест - Маасийцев.

Путник подошёл к колодцу и посмотрел вглубь. Затем кинул туда валявшеемя рядом ведро, привящанное к верёвке, и вытащил вместе с плескавшейся там водой. Наполнил свой бюрдюк водой, скинул тюрбан, намочил его снова и после ополоснул своё лицо и волосы. Мелкие капли упали на песок, оставляя влажные следы, хотя те быстро высыхали на такой жаре.

Путник сел в тенёк рядом с колодцем, очистил место от камней и палочек, и стал рисовать пальцем иероглифы. Первым иероглифом появилось слово рука, затем путник дочерчил иероглиф и получилось слово "направление". Дунул резкий порыв ветра, и иероглифы изменились - теперь они значили "зачем пришёл?"

Даниец стёр иероглиф, и начертил другой - "свет"(Фиане) и "вода"(Вилиа), слились в один иероглиф "вода света". Опять подул ветер, и иероглиф изменился, превратившись в "восток"(Аэней).

"Восток - дело тонкое" - подумал даниец, и встал, стряхнул песок со штанов, оглядел безжизненный горизонт и снова пошёл. Дует знойный, жаркий ветер в лицо. Неспеша, путник шёл по песчанным барханам, медленно переступая ногами, шаг за шагом идя на восток...

ТеллаплейяOld
Топография ТеллаплейиOld
ГваэронOld Соргон:Северные Равнины
Тилпу:Саккаруфт
Эссен:Магеламд:(МунталанBest(Храм Ушпити в МунталанеХрам Эммауди в Мунталане) • КарашТалагатКаскатЛаггаКимешСарагон) • Ведж
Новые РавниныМондПлато ОгняСтарые Равнины(Города Кемира(АнуЭсса) • Рунд) • Песчанное Море
Южное Море:Берег РабовПолуостров ТурПаттикаBestВерхне-Сандское Море
Аккар:Большие Сандские Острова:(БдатПеруджаТелангаBestВеликонBestТесса-ТардузТесса-ПлазаБалконBest)
Вальриши:КнидРурат
ГиперионOld Анантарон:НеонияАрхеонБелые ГорыБелый ПроходСевеа(Рузласс) • Великая Пустыня
АвестронOld
НепребенBest ХотгарПребенХладоречье
Океаны ТеллаплейиOld Ледяной океанСейншельское Море
Расы ТеллаплейиOld ДраконыТонгреномМонолитыНимфейСалатейСтранникиМалорыХамелионыКлювоголовые
Плеоры:ДеусыЭльфирийцы(Язык Эльфирийцев) • Жестокие
Люди:Фаэры
Народы:СеттлерыИзгои:БородочиКимешиКешиКарашиЛагашиАбишиТабашиКрекорианцыБудура
Разное Путеводитель по ТеллаплейеФатум АльмагестиБен-ХабенНаследие ТворцовКалендарь ТеллаплейиГолос Разума
Государства:Огненная ИмперияНовая Империя ОгняТарганияРеспублика ПухчаРеспублика ПештишБубарский СултанатНеония
История ТеллаплейиOld Эпоха БоговЭпоха МаговЭпоха НимфейЭпоха ДревнихЭпоха ДжунглейЭпоха ФеонаЭпоха Белой Луны (Хроника Диких ЦарствПервое столетие:Война Реставрации ИзгоевВторое столетиеТретье столетие:Война Тихой Ночи) • Эпоха Золотой ЛуныЭпоха Синего СолнцаЭпоха Красного СолнцаЭпоха Огня(Хроника Эпохи Огня) • Эпоха ВодыЭпоха ЗемлиЭпоха СталиЭпоха ВетраТëмная Эра
Творчество Рассказы:Скользя Сквозь СонКонец Пути
Миниатюры:Великая Война, Сион, ОблакаБашня Щита Небес
Песни:Песня про МондПесня "Моя Вселенная"Песня "Во Славу Всех Богов!"Песня "Белая Луна Встает!"Тихая Планета Теллаплейя
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.